Искусство середины 40-х — конца 50-х годов

Художественная жизнь в эти годы очень активно. Местные передвижные, городские, республиканские, межреспубликанские выставки перемежаются со всесоюзными, обычно приуроченными к знаменательным датам. Например, в 1947 всесоюзная выставка проходила в залах Третьяковской галереи.

 

Следует помнить, однако, что в послевоенные годы продолжался процесс нарушение общественных норм жизни, демократических свобод. Культ Сталина расцвел пышным цветом. На нашей памяти — развернутое в конце 40-х годов наступление на так называемых космополитов и постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград», что выносят несправедливый приговор такой замечательной поэтессе, как AA Ахматова, и таком тонком сатирику, как М. М. Зощенко. Подобная общественная обстановка не могла благотворно влиять на атмосферу творческую, и пути искусства этого времени были так же нелегкие, как сама жизнь. Наметились еще в предвоенное десятилетие опасные для него тенденции: псевдогероики, театрального пафоса, настроения «шапкозакидательства» — продолжали развиваться. В итоге возникла «теория бесконфликтности», драматическая коллизия произведения строилась на «борьбе хорошего с лучшим» Этот процесс охватил все искусство, не только изобразительное, но и литературу, театр и кино. Создавалось огромное количество работ, угнетающих своим мелкотемья и штампованностью формы. В преодолении этих нелепостей, в борьбе с ложной романтикой пытались работать лучшие художники, находя истинные пути и формы. Сама жизнь властно влекла их в водоворот событий, диктовала новые темы, ставила перед ними сложные вопросы, решала их творческие судьбы.

Тема войны, тема нравственного и физического испытания советских людей, из которого они вышли победителями, и в послевоенные годы остается одной из самых актуальных. Но теперь она часто дается «в бытовом ключе», как в написанном в реалистичных традициях на полотне Ю.М. Непринцева «Отдых после боя» («Василий Теркин», 1951), как в «Возвращении» (1945-1947) украинского живописца В.Н. Костецкого или в вызывала многочисленные споры своей живописной иллюзорностью, скрупулезной точностью натуры и определенной инсценировка картине А.И. Лактионова «Письмо с фронта» (1947). Ли стилистикой, а жанровыми особенностями близок Лактионова Б. Неменский в своей картине «О далеких и близких».

Ю.М. Непринцев живописными средствами добивался такой же жизненности образа, его

Нужны книги, помощь в написании диссертаций, дипломных и курсовых работ? w_ww.InetLib.Ru — Ваш помощник в образовании!

«Обычности», которую сумел создать А.Т. Твардовский: «Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, снег шершавый, кромка льда … Кому память, кому слава, кому темная вода, — ни приметы, ни следа ».

Твардовский и вслед за ним Непринцев увековечили своими произведениями, каждый своими средствами, память о таких вот обычных ребят, которые и победили в войне. В своей работе художник шел по пути «уточнения биографии» каждого из действующих лиц, и особенно главного героя — шутника и остряка, души компании и бесстрашного солдата. Опираясь на традиции русской классической живописи, полотен Репина и Сурикова (как тут не вспомнить «Запорожцев»!), Художник создал неповторимые, индивидуальные образы, целую галерею характеров и одновременно один целостный образ — боевого братства. Как говорил сам художник: «В своей картине я хотел дать коллективный портрет … солдат великой армии-освободительницы. Настоящий герой моей картины это российский народ ».

Напротив, в полотне Костецкого отсутствуют какие-либо подробности «сказания», все решено живописно-пластически ясно, энергично промоделированы центральные фигуры солдата и занять его жены (зрительно видно только ее руки). Светотеневые контрасты сообщают изображаемые внутреннее движение. Драматизм сцены встречи усиливается фигурой мальчика, прижался к шинели солдата, и старухи в дверях. Успех картины — в ее обыденности. По этим «возвращением» сотни и тысячи других «возвратов» и «невозвратов», четыре года страшной войны, пережитой миллионами людей, — эта тема была понятна всем и всеми выстраданная.

Мы уже говорили, что такие произведения, как «Теркин» или «Возвращение», широко используют традиции русского искусства, прежде всего передвижников, и вполне закономерно говорить о программно этого использования.

art_40-50

В послевоенные годы, естественно, создается не так уж и много произведений чисто батального жанра, и те часто грешат одноплановые характеристик, иллюстративностью, отсутствием обобщенного образа, еще чаще — недостаточно высоким художественным уровнем.

Среди многих памятных нам «шумных», патетических многофигурных полотен, создаваемых часто «бригадным способом», выделяется некоторыми формальными достоинствами (композиция, колорит) картина Б. В. Иогансона (в соавторстве с молодыми художниками В. В. Соколовым, Д. К. Тегины, HH Чебакова, Н.П. Файдыш-Крандиевской) «Выступление В.И. Ленина на III съезде комсомола ». Следует признать, однако, что и в выражении лиц изображенных, как и в самой ситуации, здесь все ложь и фальшь — вечные и неизбежные спутники творческой несвободы в тоталитарном обществе, в подцензурном мире.

Дореволюционная история российского пролетариата нашла воплощение в картинах Ю.Н. Тулина «Лена. 1912 », Б.С. Угарова «На рудниках (1912 год)» (обе — 1957).

Кроме историко-революционного развивается сугубо исторический жанр. Примером может служить работа украинского мастера PC Мелихова «Молодой Тарас Шевченко у художника К.П. Брюллова »(1947, ГТГ), написанная свободно, в звучащем целостном колорите.

Мирный труд, о котором мечтали долгие военные годы воевали на фронтах и ​​в тылу люди, стал основной темой бытового жанра. Это и понятно. Главной задачей советского народа после войны было восстановление разрушенного врагом. В эти годы были написаны самые жизнерадостные по цвету, наиболее полнозвучные живописные произведения: стал классикой советского искусства «Хлеб» молодой тогда украинской художницы Т.Н. Яблонской (1949), красочный гимн труда; картина AA Мыльникова «На мирных полях», похожая скорее на монументальное полотно, чем на станковое произведение (1953); работы А. Пластова, посвященные крестьянскому труду с подчеркнутостью его извечности, непреходящести, одухотворенные чувством непоколебимой связи с землей, которые утверждают полнокровность жизни и красоту человеческого труда («Сенокос», 1945, ПТ, «Ужин трактористов», 1951, Иркутский музей ). Рядом с пластовской «живописной стихией» в эти годы продолжает существовать искусство, тяготеет к повествовательности, что идет от традиций передвижничества, прежде всего от В. Маковского, а затем ахрровцев. Это картины Ф. Решетникова «Прибыл на каникулы» (1948), «Опять двойка» (1952), С. Григорьева «Вратарь» (1949), «Прием в комсомол» (1949).