Зоология как искусство

Не много найдется на свете художников, посвятивших все свое творчество науке. Известны лишь узкому кругу профессионалов, они порой забытые на десятилетия, как это случилось с прекрасными стеклодувами из Дрездена Леопольдом и Рудольфом Блашко. В конце XIX века эти мастера создали несколько тысяч моделей морских животных, настолько точных анатомически, что и по сей день они сохранили свою научную ценность.

В середине XIX века теория эволюции органического мира произвела революцию в биологии, да и во всей интеллектуальной среде эпохи. Ряд блестящих открытий и новые перспективы подтолкнули многих образованных людей к научным занятиям. Неудивительно поэтому, что владелец небольшой мастерской из Дрездена Леопольд Блашко (1822-1895) увлекся ботаникой и зоологией. Мастерски владея паяльной техникой, в том числе по тонким ажурным изделиям, он изготовил стеклянные копии экзотических цветов, увиденных им в книгах по естественной истории. Вскоре поступил и первый коммерческий заказ: Леопольду предложили изготовить 100 стеклянных орхидей для коллекции какого аристократа Камиля где Роана из древнего Госпитальерский рода.

Год 1853-й — Блашко отправляется в Америку. Все время долгого плавания он тщательно исследовал жителей Атлантического океана, которых матросы вылавливали специально для него. В основном это были беспозвоночные. Стеклодув зарисовывал их и даже собственноручно препарировал. Такой жгучий интерес к загадочному подводного мира вылился скоро в новые работы. Гидроиды, медузы, морские лилии, полипы, осьминоги, моллюски — каждое существо воспроизведена художником с предельной точностью, в мельчайших деталях внешнего строения. Эта серия и заложила основы большого успеха. Вскоре директор Дрезденского музея естественной истории попросил Блашке изготовить для него несколько морских анемон (актиний), чтобы выставлять их в аквариуме.

В конце позапрошлого века, подпитывается новыми открытиями в Мировом океане, мода на естественнонаучные музеи набирала обороты, но техника консервации морских организмов была еще развита слабо, и поэтому экспозиции нуждались долговечных наглядных моделях. Дела Блашке пошли в гору. Его подводные чудеса охотно покупали десятки выставочных учреждений, университетов и институтов со всего мира. В 1876 году поступил еще один большой заказ из Лондона — от музея, ныне известного как Музей естественной истории.

iskustvo_zoo

Актиния Actinoloba dianthus. Модели именно этих животных, заказанные Музеем естественной истории в Дрездене, положили начало популярности Леопольда Блашке.

В 1880 году в дело вступил сын Леопольда & mdash; Рудольф (1857-1939). Вместе они отливали морских беспозвоночных уже сотнями, черпая знания о строении этих существ из общеизвестных книг по биологии (например, с «Прогулок натуралиста по Девонширского берегу» Филиппа Госса, ярого противника Дарвина, или «Популярной истории аквариума» Джорджа Соверби).

Впрочем, Рудольфу в наследство достался научный интерес.

Он взялся систематически изучать флору Центральной Германии, вод Северного, Балтийского и Средиземного морей. Много позже, будучи уже очень состоятельным человеком, он стал приобретать живых морских беспозвоночных и селить их в специально оборудованном аквариуме в своей дрезденской мастерской. Теперь Блашко могли работать с натуры.

Начиналось «биологическое моделирование» с подробных зарисовок на бумаге (большинство из них хранится теперь в Музее стекла американского города Корнинг). Затем, используя достаточно простое оборудование, мастера выдували или формировали различные части будущей модели из прозрачного и цветного стекла. Сверяя работу с упомянутыми рисунками, части моделей соединяли клеем или сплавляли, обработав термически. Тонкими медными проволочками прикрепляли к телу щупальца, «усы» или жабры. Иногда применяли бумагу и воск. Блашко были настолько внимательны к деталям, воспроизводили также степень прозрачности медуз, толщину покровов и их текстуру (в основном за счет разной степени окраски материала).